Лаборатория политики культурного наследия Пермского университета представляет новую книгу, посвященную истории формирования образа Пермского края и Урала в русской культуре. Это исследование «Литературное открытие Урала в травелогах конца XVIII - начала XX в.» доктора филологических наук, профессора кафедры журналистики и медиакоммуникаций Е.Г.Власовой Печатное издание вышло в известном екатеринбургском издательстве «Кабинетный ученый». 

Электронная версия книги, подготовленная при поддержке Министерства культуры Пермского края, доступна по ссылке: vk.cc/cUuyWn

В монографии обоснована ключевая роль путевых произведений —травелогов — в литературном открытии Урала. Массив путевых текстов охватывает все этапы первоначального литературного описания Урала, начиная с отчетов научных экспедиций конца XVIII века и завершая газетными травелогами и путеводителями начала XX века. Особое внимание уделено очеркам В. И. Немировича-Данченко и Д. Н. Мамина-Сибиряка, благодаря которым произошло вхождение Урала в геопанораму России. Главная идея исследования связана с обнаружением взаимосвязей между образами уральского пространства, представленными в травелогах, и факторами создания и бытования путевых текстов (способ и маршрут поездки, сфера распространения). Исследование носит междисциплинарный характер, объединяя историко-литературные, структурно-семиотические, дискурсивные и культурно-географические подходы. Книга сопровождается картами маршрутов литературных путешествий. Их подготовили преподаватели нашего университета А.П.Ведерников и Е.С.Перминова. Издание адресовано специалистам в сфере изучения региональной культуры, а также широкому кругу читателей, интересующихся уральской историей и литературой — преподавателям и учащимся, краеведам, экскурсоводам, туристам.

Е.Г. Власова, автор книги: «Представленное исследование стало результатом большой архивной работы Лаборатории политики культурного наследия ПГНИУ. В поиске и оцифровке первоисточников, а это более 140 произведений, принимали участие сотрудники Лаборатории и кафедры журналистики и медиакоммуникаций Зоя Антипина, Иван Печищев, Фрина Пантелеева, Дарья Солохина, Елизавета Кризьская, а также студенты кафедры журналистики и медиакоммуникаций. В книгу вошли материалы докторской диссертации, которая была защищена мной на факультете филологии и коммуникации в декабре 2024 года. Приятно отметить, что книгу оценили наши соседи – в январе 2026 года она стала лауреатом 1 степени конкурса на лучшее научное издание «Гуманитарная книга», который проводится Кировской государственной универсальной областной научной библиотекой имени А. И. Герцена».

 

Подробнее о содержании

Появление Урала на литературной карте России принято связывать с именами В. И. Немировича-Данченко и Д. Н. Мамина-Сибиряка. В очерках В. И. Немировича-Данченко, побывавшего на Урале в 1876 г., началось становление уральского кода — системы общих мест в описании региона. Об этом убедительно написано у Владимира Васильевича Абашева. Выход «Уральских рассказов» (1888–1889) Д. Н. Мамина-Сибиряка окончательно ввел Урал в русскую литературу как целостный регион, с которым связаны самобытные сюжеты, человеческие типы и символика.

Однако созданию этих знаковых произведений предшествовал достаточно продолжительный период литературного описания Урала в жанре путевых очерков и заметок, которые были написаны в ходе многочисленных научных, деловых и литературных поездок в конце 18 – начале 20 в.

Как ни странно, но уральские путевые очерки и заметки до сих пор не становились предметом системного изучения. Обращаясь к этим материалам, мы показываем, как на протяжении полутора столетий шло литературное освоение Урала, как менялись ракурсы взгляда на ландшафт региона, как постепенно формировался образ горной страны.

Изученный нами массив путевых текстов открывается отчетами научных экспедиций конца XVIII века и завершается газетными травелогами и путеводителями начала XX века. Всего 142 произведения. Многие из которых вводятся в научный оборот впервые. 

Основные идеи исследования можно сформулировать в двух тезисах. Во-первых, мы предположили и доказали, что путевые очерки и заметки послужили тем жанром словесности, в котором началось формирование литературного образа Урала. В них складывались первые символические значения уральского пространства, которые закрепились в общекультурных представлениях об Урале.

Во-вторых, на формирование образа Урала влияли факторы, которые определяли производство и бытование путевых текстов, а именно средство и маршрут передвижения, а также характер издания, в котором публикуется путевой текст. 

Главы книги последовательно представляют характеристику исторических этапов и аспектов формирования образа – от первых описаний до своеобразной кодировки основных значений уральского пространства в массовых путеводителях и почтовых открытках. 

Отчеты академических экспедиций конца XVIII в. послужили первым опытом литературного представления Урала. Комплексный подход ученых к описанию региона, а также системный охват территории, позволил представить первое связное описание региона. 

В этих отчетах за регионом окончательно закрепилось наименование Урал. До этого времени наряду с предложенными В.Н. Татищевым названиями «Урал» и «Уральские горы» в документах и атласах использовались названия «Рифейские горы», «Каменный пояс». Башкирские корни топонима «Урал», обнаруженные П.-С. Палласом, связали уральское пространство с культурой автохтонных народов региона.

Дневниковая форма академических отчетов, а также сочетание художественной и научной рефлексии, характерное для научного стиля XVIII в., способствовали образному обобщению увиденного. Ученые путешественники эмоционально описали уральский пейзаж, в котором соединились стихии гор, леса и реки: «ущелья, представляющие ужасные пропасти, густота лесов, тесные проходы и стремнины». Взаимодействие горного, лесного и речного ландшафтов определит дальнейшее развитие образа уральской природы. 

Научные отчеты способствовали формированию первых устойчивых значений уральского пространства. Среди них такие как сугубая древность земли, языческая природа автохтонных культур, историко-культурная общность Урала и Сибири, многонациональный состав территории, горнозаводской уклад экономики.

Следующий период истории уральских травелогов представлен путевыми очерками первой половины XIX в. Это время развития литературных журналов и журнальной публицистики, в том числе путевого очерка. Активность жанра во многом объяснялась также необходимостью государственного освоения отдаленных российских территорий. 

Основной пространственной осью, вокруг которой строилось описание Урала в это время был преимущественно Сибирский тракт. 

Особую роль в становлении ключевых значений уральского пространства сыграли в этом период очерки Вигеля, побывавшего на Урале в 1805 и 1806 гг. в составе посольской делегации в Китай. Он первым представил наш регион в качестве «передней Сибири». Писатель подчеркнул административную самостоятельность и горнозаводской характер региона («земля, чреватая металлическими богатствами»), однако позитивные характеристики местной жизни не стали ведущими в описаниях Урала первой половины XIX в. Возобладали характеристики опасного и чужого пространства, которые сопровождали описания непривычного для жителя Центральной России горного ландшафта (Для Вигеля уральский пейзаж – это «мрачный сосновый лес, овраги, пропасти, на каждой версте встречаемые». Он пишет о суровом климате («ужаснейшая гроза встретила нас на рубеже Европы и Азии»), каторжниках с «рваными ноздрями» и «первобытных жителях». Вигелем был представлен образ Сибирского тракта как главного пути русской колонизации: «Русское население, по большой Сибирской дороге, как будто надвое разрезывает Пермскую губернию». Эти значения легли в основу образа Урала как пространства фронтира, повторившись в большинстве путевых очерков первой половины XIX в.

Благодаря популярному циклу очерков Мельникова-Печерского о поездках по Пермской губернии были актуализированы темы легендарного прошлого Урала, связанные с преданиями о древней Биармии и чуди. Рассказывая читателю о древних артефактах, найденных в чудских городищах, Мельников-Печерский ввел понятие «пермские древности», ставшее одним из устойчивых элементов пермского и уральского текстов культуры. 

Масштабное художественное обобщение складывавшихся на протяжении века представлений о регионе произошло на рубеже 1870–1880-х гг. в путевых очерках и рассказах В.И. Немировича-Данченко и Д.Н. Мамина-Сибиряка. 

Сибирский тракт потерял у них роль доминирующей оси уральского пространства. Путешествия Немировича и Мамина не транзитны, поэтому снимается сравнение региона с преддверием Сибири. Урал в этих очерках предстает целостной территорией, самобытность которой связана с горными заводами.

Путешествие Немировича-Данченко по Уралу состоялось в 1876 году. Первоначально уральские очерки писателя публиковались в разных журналах, а в 1890 году были собраны в отдельное книжное издание – Кама и Урал. Эти очерки подготовили представления об Урале как горнозаводской цивилизации.

Маршрут Немировича-Данченко далеко вышел за пределы Сибирского тракта, широко охватил пространство, поскольку писатель целенаправленно изучал разные горнозаводские производства (солеварни, заводы, копи, прииски, камнерезные мастерские, добыча самоцветов и т.д.). Немирович использовал разные средства передвижения, включая пароход, повозку, сплав, спуски в шахту. Впервые Немирович подчеркнул единство пермской и екатеринбургской частей Урала, показав из экономическое, культурное и мифопоэтическое единство в качестве особого горнозаводского пространства.

Увлеченный путешественник и талантливый очеркист Немирович предложил выразительные обобщающие образы Урала. Край «дикой красоты и сумрачного величия», – так он определил эстетику региона. А в ряде своего рода геопоэтических формул он особенно акцентировал горнозаводский уклад жизни региона как основу его онтологии и антропологии. Урал Немировича – это «железный край», пронизанный «музыкой труда», руда у него – «уральский хлеб», люди «железные», а завод предстает как «храм» или «лаборатория миров».

Путевые очерки Д.Н. Мамина-Сибиряка, публиковавшиеся достаточно регулярно с конца 1970-х до 1890 годов (март 1891), охватили не только Средний, но и Южный Урал, значительно расширив представление о регионе как единстве многообразных и своеобычных территорий. Путевые очерки писателя ввели в русскую литературу образ Чусовой - реки железных караванов, ставшей главной рекой уральского горного мира. Впервые была дана подробная и поэтически емкая характеристика Зауралья и его знаковых пространств: завод каслинского литья, златоустовский оружейный завод, горы Таганай, Косотур и Александровская сопка, миасские золотые прииски, а также дано описание башкирского Урала в районе горы Иремель.

Отметим еще одну важную особенность маршрутов Мамина-Сибиряка. Поскольку Мамин начинает все свои путешествия из Екатеринбурга, меняется общий вектор движения и соответственно оценок. Вместо привычного для прежних литературных путешествий движения с запада на восток[1], Мамин-Сибиряк выбирает обратное направление. Екатеринбург и Урал в целом оказываются в таком пространстве центром, домом, ценностным ориентиром. Названия «железнодорожных» очерков – «От Зауралья до Волги» и «От Урала до Москвы» – кажутся намеренно заостренными в сравнении с предыдущими путевыми описаниями Урала[2]. 

Помимо подробных характеристик экономических и социальных условий жизни на Урале, в очерках Мамина-Сибиряка были представлены выразительные геопоэтические образы: уральские хребты связаны горным узлом, Чусовая течет железной струей, на горах растут каменные деревья. Воображение писателя нередко обращается к теллурическим и хтоническим ассоциациям: горное русло Чусовой сравнивается со склепом, лес представляется траурным, бойцы, торчащие из воды, напоминают зубы гигантской челюсти. 

Отметим, что в очерках Мамина-Сибиряка, как и в очерках Немировича-Данченко, происходит формирование основ теллурической геопоэтики Урала, апеллирующей к богатствам и тайнам земных недр.

Рассматривая далее эволюцию уральских травелогов в связи с изменением средств и маршрутов передвижения, мы выделили четыре дорожных дискурса, т.е. четыре традиции описания пространства, которые соответствуют определенному способу путешествия. Каждый из них акцентировал те значения ландшафта, которые соответствовали особенностям чувственных впечатлений путешественника и маршрута передвижения. Остановимся чуть подробнее на том, как эти дорожные дискурсы структурировали географию Урала.

Гужевое путешествие акцентировало внимание на перевале через Урал и Сибирском тракте. Сплав перенес внимание на внутренние реки Среднего Урала – Чусовую и Косьву, ставших важной частью горнозаводского Урала. Пароходное путешествие проявило связи Урала с Поволжьем. Река Кама становится главными воротами Урала. Железнодорожное путешествие возвращает внимание к горнозаводским локациям Урала: заводам, горным массивам и перевалам.

На дальнейшее развитие образа Урала заметное влияние оказывают новые виды массовой печати. Развитие газет в конце XIX века приводит к появлению новой литературной сферы - газетной литературы, одним из ведущих жанров которой становится путевой очерк. 

На примере публикаций, посвященных путешествиям по Пермской губернии конца XIX – начала XX в., мы показали, как уральские авторы расширяют и детализируют литературную карту Урала. Пермские травелоги впервые представляют образы Сылвы - лесного двойника Чусовой, Белой горы как духовного центра Урала, «пермской» Башкирии. Кроме того, газетные травелоги актуализируют в восприятии уральского пространства значения, связанные с текущей современностью, обновляя и усиливая горнозаводские значения локального текста.

Массовые путеводители и почтовые открытки, ставшие популярными в конце XIX – начале XX в. в связи с развитием туризма, наметили новый этап литературного освоения Урала – этап его кодификации. 

Они фокусировали внимание на достопримечательностях и создавали вовлекающие нарративы, которые закреплялись в представлениях о регионе. Покажем этот процесс на примере фотографических изображений Урала, представленных и в путеводителях, и на открытках. 

Туристическая направленность фотографий приводит к отбору видов, соответствующих статусу достопримечательности и обладающих аттрактивными свойствами. Среди них ведущими оказываются наиболее эффектные - горные пейзажи: это бойцы на реке Чусовой и скалистый гребень горы Таганай. 

Среди антропогенных локусов преобладают горнозаводские и железнодорожные. Характерные для документальной фотографии общие виды города нередко включают заводские сооружения. При этом завод оказывается на переднем плане, что подчеркивает его значимость в уральском пространстве. 

Железнодорожные видовые фотографии представляют Урал современным деловым регионом, акцентируя внимание на красоте и масштабности архитектуры (вокзалы, мосты). 

Особый интерес связан с мифами и легендами региона, а также историческими сюжетами, которые обладают качествами драматического повествования. Так, например, туристические фотографии способствуют превращению Невьянской башни в визуальный символ Урала. 

В целом путеводители стали влиятельными агентами по утверждению образа Урала как особого горнозаводского мира.

Сложившиеся в уральских травелогах конца XVIII – начала XX в. значения, сюжеты и образы легли в основу уральского текста культуры. Их развитие обнаруживается в таких значительных произведениях русской литературы XX в. как сказы П. Бажова, уральские стихи и проза Б. Пастернака, а также в творчестве современных писателей. 

Чердынские и чусовские сюжеты уральских путешествий XIX в. находят продолжение в исторических романах А.Иванова (Сердце Пармы – 2003, Золото бунта – 2005). 

Каторжно-транзитный образ Сибирского тракта («мрачный и угрюмый» «просцениум Сибири» у А. И. Герцена и «мертвенная пустота» у П. И. Мельникова-Печерского) очевидно присутствует в романе «Город на Стиксе» Натальи Земсковой (2013).

Одна из последних ярких литературных репрезентаций образа горной страны представлена в романе Леонида Юзефовича «Филэллин» (2020). 

Мансийская мифология прикамского севера, образы уральских недр, пармы и звериного стиля оживают в динамичном фэнтези Young Adult «Город звериного стиля» Ольги Апреликовой (премия Пермского края в сфере культуры и искусства за 2024 год ).

---------------

[1] Ранее путевой образ уральского пространства чаще всего был связан с движением путешествующих литераторов на восток: П. И. Мельников-Печерский. Поездка в Кунгур. Из «Дорожных записок». 1841; П. И. Heбольсин. Заметки на пути из Петербурга в Барнаул. 1849; Ф. Ф. Bигель. Bocпоминания. 1864 и др. 

[2] Слышна перекличка с «Заметками на пути из Петербурга в Барнаул» П. И. Небольсина.